Елена Львовна Юрченко-Хикмет

Участок № 52.

Елена Львовна Юрченко-Хикмет (1899 - 03.03.1931) - доктор, вторая (по счёту) жена турецкого писателя Назыма Хикмета.

Из семейного архива.

В Одессе до сих пор живут дальние родственники Елены Юрченко. Про неё они знают только то, что она была женой Назыма Хикмета. Зато у них сохранилось несколько фотографий этой девушки, которые представлены здесь.

Елена родилась в Одессе в семье коллежского секретаря Льва Юрченко. В детстве проживала в с.Волонтировка(совр.Молдова).

Из семейного архива.

Дальше некоторую информацию можно почерпнуть из книг и статей, посвящённых биографии турецкого писателя Назыма Хикмета, проживавшего в 1920-е годы в Москве и ставшего мужем Елены Юрченко. Из опубликованных работ узнаём, что Елена Львовна была фронтовым врачом, художником, водила знакомства с Багрицким и Маяковским. Видимо, в Москве проживала и её сестра. 

В книге исследователя Радия Фиша "Назым Хикмет"(ЖЗЛ) есть следующие упоминания об одесситке:

«Он не раз бывал у Багрицкого в подмосковном городке Кунцево, в старинном доме, сложенном из желтых бревен, под зеленой крашеной крышей с флюгером. За самоваром, в заваленной книгами, заставленной аквариумами и клетками комнате Назыму было удивительно просто, как в Стамбуле, как дома. Казалось, и рыбы и птицы чувствуют себя, как на воле, в доме этого круглолицего крепкого человека: шевеля плавниками, трепеща крыльями, подплывают и подлетают на глухой, задыхающийся голос поэта и разлетаются в полумрак углов, напуганные взмахом его руки.

Жена Багрицкого, разливая чай, удивилась, что самовар по-турецки зовется почти как по-русски — самовером.

Кажется, в последний раз он был у Багрицких вместе с Лелей. Наверное, потому что она и познакомила их.

Леля с Багрицким были земляками — одесситами. Оба прошли фронты гражданской войны, а Багрицкий успел побывать еще и на персидском фронте. В Казвине. Оба ходили в кожаных куртках.

Как он любил их обоих! Леля была очень красива — волосы цвета соломы, голубые глаза, синевой отражавшиеся на ресницах.

И Елены Юрченко, и Эдуарда Багрицкого уже нет в живых…». 

Судя по фотографиям Елены Юрченко, то у неё были тёмные волосы, не цвета соломы. Это подтвердит и сам Назым Хикмет.

«Не стамбульская барышня-мещанка, а Леля Юрченко — вот кто была ему парой. Не женщина только — единомышленница, товарищ в борьбе. Леля знала, что он вернется на родину, а ей туда путь заказан. Но она любила его. И что ей было за дело до штампа в паспорте или семейного гнездышка? Она была счастлива… Оба они считали, что даже любовь не дает права собственности на человека, человек — не вещь…»

"А через неделю Леля Юрченко познакомила Назыма с самим Маяковским.

Назым вспоминал: «Это было в одном из номеров гостиницы «Люкс» у друзей поэта. Меня представили как молодого турецкого поэта. Маяковский заинтересовался. По моей просьбе начал читать стихи. Я был поражен. Оказывается, все свои стихи, а не только «Левый марш», он читал не так, как у нас было принято, — нараспев, а как оратор на трибуне. И я подумал: вот как надо писать о страданиях крестьян Анатолии, которые ты наблюдал и прочувствовал».

 "…В последней книге шестидесятилетний Назым Хикмет расскажет о своей любви к Елене Юрченко, фронтовому врачу и художнице. Но эта последняя книга будет не мемуарами, а романом — и Леля в ней получит другое имя — Аннушка, а вместе с именем и многие черты другой девушки, в которую Назым был влюблен вместе с китайским поэтом Эми Сяо, своим товарищем по университету. Аннушка в романе — это уже не Леля, конечно. Но чувства, испытанные Назымом, те же, что испытывает к Аннушке герой романа Ахмед…». 

Назым Хикмет в «Жизнь прекрасна, братец мой» писал:

«На сцене украинская девушка говорит что-то по-украински. Аннушка левой рукой взъерошила волосы на затылке. Я узнал имя украинской девушки: Лена. Фамилия — Юрченко. Шатенка Юрченко. Во время разговора у нее ямочки появляются на обеих щеках, а не как у Аннушки, у которой ямочка появляется только на правой щеке. Что-то в ней напоминает мне наших стамбульских девушек. Впервые вижу такие стройные ноги». 

Из семейного архива.

Бывал Хикмет с супругой и в Одессе. Исследователь Павловская А.Н. на основании архивных данных писала:

"Поэт всегда очень аккуратно отвечал на письма читателей. Вот некоторые выдержки из писем к читателю-одесситу Μ. Л. Генцлеру. 14 марта 1954 года: «Когда у поэтов сердце болит — это не очень-то плохо, они пишут хорошие лирические стихи, но, когда у них в мышце сердца есть шрам и когда этот орган ноет, как огромный больной зуб, тогда доктора велят соблюдать полный покой, иногда месячный и более постельный режим, и планы срываются, и нельзя даже своевременно отвечать на такие хорошие письма, как Ваше» (ед. хр. 157, л. 2). 15 августа 1958 года: «Только что вернулся из-за границы. Был в Париже, влюбился в него, был в Стокгольме, удивился его чистоте. Мне очень хотелось бы побывать в Одессе. Это замечательный город моей юности» (ед. хр. 157, л. 4). Между поэтом и этим читателем была постоянная переписка, Назым Хикмет делился с Генцлером впечатлениями от поездок, много рассказывал о себе. Об Одессе Назым вспоминает, имея в виду 1926—1927 годы, когда он там жил у родителей своей жены Елены Юрченко".

В 1928-м году Хикмет возвращается по амнистии в Турцию, но супруга Елена не смогла поехать с ним. Вернулась в Одессу, проживала на Внешней(Мечникова),4. Скончалась от рака печени.

ГАОО,ф.8085,оп.1,д.885,л.6.

Фотография А.Крантова, 2023 г.

Фотография А.Крантова, 2023 г.

Фотография А.Крантова, 2023 г.